И наконец, в 1116 г. был совершен последний поход на Дон, под которым понимался Донец. Там были взяты три аланские крепости и прекрасная княжна, на которой Ярослав Владимирович женился; но тут русское наступление захлебнулось.
В том же 1116 г. союзные с русскими торки и печенеги в двухдневном бою у Дона были разбиты половцами и бежали на Русь. Следом за ними в 1117 г. пришли русские жители Белой Вежи – крепости на левом берегу Дона. А последующие события на самой Руси воспрепятствовали дальнейшему завоеванию Великой степи. Так она и превратилась из русской окраины в «землю незнаемую» и была возвращена лишь в XVIII веке.
Впрочем, иначе и быть не могло. Силы Мономашичей были ограничены, как и их популярность на Руси. Кочевья половцев тянулись от Днестра до Иртыша, а задонские степи, не говоря о заяицких, были недостижимы для киевских войск. Поэтому после решительной, но, увы, бесполезной победы основой степной политики Руси стала программа Олега Святославича. Олег, считая бессмысленными походы в Степь, заменял их мирными переговорами и династическими браками. Но, отказываясь участвовать в походах, он всегда соединял свои силы с другими князьями, когда дело шло о защите границ. Это была политика, перенятая его наследниками – князьями Северской земли. И она принесла им успех.
Итак, Олег Святославич за прожитые им 60 лет не совершил ничего позорного. Наоборот, если и был на Руси рыцарь без страха и упрека, так это был он – последний русский каган. Характеристика его в «Слове о полку Игореве» представляется пристрастной и несправедливой. После смерти Олега (1115 г.) русско-половецкие отношения вступили в новую фазу. Большая война кончилась, сменившись участием половцев в междуусобных войнах русских князей. А еще через столетие русские и половцы выступят как союзники в борьбе с внешними врагами: крестоносцами, сельджуками и монголами.
Русские и половцы одинаково страдали в бессмысленной войне, развязанной Святополком и его советниками. Так как сам Святополк лично не был врагом половцев и даже женился на половецкой княжне, то, видимо, вина за усобицу лежит именно на тех «молодых», которые окружали великого князя, используя его слабодушие и ограниченность. В угоду им был оболган Олег и сделаны в «Повести временных лет» сознательные купюры, а на месте пропущенных событий появились дидактические новеллы...
Народное возмущение привело на золотой стол киевский Владимира Мономаха, который был не только талантливым полководцем, но и прозорливым политиком. Он понял, что лучше и легче жить в согласии со своим народом, нежели вечно запугивать его силой дружинников и богатством иностранцев.
Поэтому политика Киевской державы сменилась на обратную. Война с половцами, тяжелая и бесперспективная для обеих сторон, угасла, так как западный половецкий союз вошел в состав Русской земли, сохранив автономию, а задонские половцы в 1116 г. одержали победу над союзниками Руси – торками и печенегами, взяв реванш за поражение 1111 г. В дальнейшем они выступали союзниками суздальских князей.
... По сути дела в XII-XIII веках Половецкая земля (Дешт-и-Кыпчак) и Киевская Русь составляли одно полицентрическое государство. Это было выгодно обоим этносам, так как опасность им грозила как с юга, где активизировались туркмены-сельджуки, так и с запада...
Да и можно ли гордиться победой над противником, у которого не было ни одного шанса на победу. Население Руси было около 5-6 млн., а половцев – 300-400 тыс. Русь обладала неприступными крепостями и искусными кузнецами, ковавшими оружие для бойцов. Элемент риска в этой войне полностью отсутствовал, ибо у половцев не было тыла и союзников. Заслуга Мономаха – не в победе над слабым противником, а в заключении мира, обеспечившего на 130 лет русско-куманскую унию...
Византия взаимодействовала с кочевниками двояко: на своей родине греки пользовались помощью тюркютов в VII веке, печенегов – в X веке, половцев – в XI-XII веках, на чужбине, где эмигрировавшие из Византии несториане обратили в христианство много монгольских и тюркских племен, часть оседлых уйгуров и часть хорезмийцев, а православные миссионеры крестили Болгарию, Сербию и Русь, возникал уже не сдержанный симбиоз, а инкорпорация: крещеных тюрок принимали за своих. Убежище от монголов последние половцы, преданные венграми, нашли в Никейской империи.
Бела IV принял к себе половецкую орду хана Котяна. Половцы, согласно договору, крестились в католичество и составили крепкую силу, подчиненную королю. Но венгерские магнаты, обеспокоенные усилением короны, предательски убили в Пеште Котяна и других неофитов. Узнав об этом, половцы восстали и ушли на Балканы. Позднее уцелевшие половцы поступили на службу к императору Никеи Иоанну III Ватацу.
...Если бы половцы не капитулировали своевременно, то они были бы начисто уничтожены. Но они (авт.: половецкие ханы) были умны и предпочитали союзы с князьями черниговскими, галицкими и суздальскими против киевских, поскольку те опирались на торков, враждебных половцам. Именно поэтому киевские летописи столь неблагосклонны к половцам.
Заселенная половцами степь разрезана широкими речными долинами, где сохранилось местное население, не подчинившееся пришельцам и не слившееся с ними. Это были потомки христианских хазар – бродники. Наличие их лишало половцев надежного тыла и делало их положение крайне неустойчивым.
Решающую роль в ослаблении куманов сыграло, с одной стороны, их слишком широкое распространение – от Алтая до Карпат, а с другой – широко практиковавшаяся эмиграция: например в Грузию, куда по приглашению Давида IV в 1118 г. уехал хан Атрак с 45 тыс. воинов. Не реже появлялись куманы в Болгарии, Венгрии и Византии, а множество их продавалось на невольничьих базарах Ирана и Египта, где их превращали в гулямов – гвардейцев-невольников мусульманских султанов. ...В условиях почти ежегодно заключавшихся миров и брачных договоров многие половцы начали уже в XII веке переходить (часто целыми родами) в христианство. Даже сын Кончака Юрий был крещен.
...За 180 лет (1055-1236 гг.) половцы нападали на Русь 12 раз, русичи на половцев – 12 раз, а совместных русско-половецких операций в междуусобных войнах было 30».
Половцы во времена Золотой орды стали ядром крымских татар, смешавшись с разноплеменными жителями Горного Крыма, они крайне враждебно относились к поволжским татарам, особенно золотоордынцам – представителям другого этноса.
...«Половецкие красавицы были матерями многих русских князей, в том числе Александра Невского. Наши предки дружили с половецкими ханами, женились «на красных девках половецких», принимали крещеных половцев в свою среду, а потомки последних стали запорожскими и слободскими казаками, сменив традиционный славянский суффикс принадлежности «ов» (Иванов) на тюрсксий — «енко» (Иваненко)».
