ПОЛОВЦЫ И РУСЬ
В приднепровских степях на курганах еще сто лет назад стояли каменные изваяния – бабы. Большую часть из них установили на могильных курганах половцы. И теперь эти каменные статуи стоят возле исторического музея Днепропетровска: покрытые зеленью мха, молчаливые, как сама вечность, с чертами лиц, присущими скорее монголам, чем современным украинцам.
Половцы в конце XI-XII веков занимали всю южную половину территории современной Украины, в т. ч. Крым и бассейн Дона, и степи до Волги и Иртыша. Северная граница Половецкой земли у границ Руси начиналась от реки Рось (правый приток Днепра) и реки Сула (левый приток Днепра).
В 1068 году половцы пошли на Русь и на реке Альте разбили Святославовичей.
Против Роститславовичей привели на Русь половцев князья Ярослав Всеволодович Черниговский, Игорь Новгород-Северский и Святослав Киевский. Ростиславовичи – Рюрик (внук Мстислава Владимировича, правнук Владимира Мономаха) и Давид Смоленский – привели с собой литовцев и ливонцев. Рюрик Ростиславович с 1173 года семь раз занимал и терял киевский престол, был пострижен в монахи, но отказался от схимны и снова занял киевский престол. В 1203 году повел половцев на Киев и страшно разорил его.
В 1184 году Святослав (князь киевский с 1180 года) при участии других князей разбил половцев, захватил в плен половецкого князя Кобяка, двух его сыновей и 7000 половцев. После чего на какое-то время набеги на Русь прекратились.
Русские не платили дань половцам – половцы ограничивались набегами и грабежами.
Русские князья были связаны с половцами семейными узами: половецкий хан Кончак приходился князю Игорю (князь Новгород-Северский, герой «Слова о полку Игореве») сватом, сын Игоря Владимир был обручен с ханской дочкой.
В 1184 году после неудачного похода князя Игоря и проигранного трехдневного сражения в мае 1184 года [31] половцы ринулись на Русь во главе с Кончаком и Гза (которого еще звали Гзак, Кза, Кзак – очень напоминает слово казак).
До первого появления татаро-монгол и битвы при Калке половцы прожили в южных степях Украины 178 лет, воюя и роднясь с русскими.
Взаимоотношения русских княжеств с Половецкой землей исследовали множество ученых-историков. Последние сведения собраны воедино в работах Льва Николаевича Гумилева, ученого, рассматривающего историю в единстве с законами биологии, географии, климатологии и истории религий. В его книге «Древняя Русь и Великая степь» [13] так описано появление на Руси половцев:
«Никогда ничего не кончается» – таково мнение современников любых исторических событий, потому что «начала» и «концы» всегда тесно переплетены друг с другом. Различить их можно только на большом расстоянии. Вот почему проникновение сельджуков в Иран и Малую Азию, а половцев – в Причерноморье казались хронистам XI века только очередными вариациями расстановки сил. Но этнолог, имея ретроспективу древней истории этих этносов и зная их последющую судьбу, может отыскать их место и определить степень их значимости для соседей и потомков...
...Степь между Алтаем и Каспием была полем постоянных столкновений между тремя этносами: гузами (торками), канглами (печенегами) и куманами (половцами). До X века силы были равны, и все соперники удерживали свои территории. Когда же в X веке жестокая вековая засуха поразила степную зону, то гузы и канглы, обитавшие в приаральских сухих степях, пострадали от нее гораздо больше, чем куманы, жившие в предгорьях Алтая и на берегах многоводного Иртыша. Ручьи, спадающие с гор, и Иртыш позволили им сохранить поголовье скота и коней, т. е. основание военной мощи кочевого общества. Когда же в начале XI века степная растительность (и сосновые боры) снова начали распространяться к югу и юго-западу, куманы двинулись вслед за ней, легко ломая сопротивление изнуренных засухой гузов и печенегов. Путь на юг им преградила пустыня Бетпак-Дала (авт.: совр. Казахстан), а на западе им открылась дорога на Дон и Днепр, где расположены злаковые степи, точно такие, как в их родной Барабе (авт.: современная Барабинская степь, Россия). К 1055 г. победоносные половцы дошли до границ Руси.
Половцы не все переселились на запад. Основные их поселения остались в Сибири и Казахстане, до берегов озер Зайсан и Тенгиз. Но как всегда бывает, ушла наиболее активная часть населения, которая после побед над гузами и печенегами столкнулась с Русью.
Сначала половцы заключили союз с Всеволодом Ярославичем, так как у них был общий враг – торки (1055 г.). Но после побед над торками союзники поссорились, и в 1061 г. половецкий князь Искадл разбил Всеволода. Надо полагать, что обе стороны рассматривали конфликт как пограничную стычку, но тем не менее степные дороги стали небезопасны, сообщение Тьмутаракани с Русью затруднилось, и это повлекло за собой ряд важных событий (авт.: для Тмутаракани).
...В сентябре 1068 г. отряд половцев в 12 тыс. сабель подошел к Киеву и обратил в бегство княжескую дружину. Неудачная стычка ни в коем случае не была бы решающей, если бы не отказ Изяслава выдать киевлянам оружие из арсенала для отражения половцев. Отказ вызвал восстание, бегство Изяслава в Польшу и его возвращение при помощи польского короля Болеслава II. За это время Святослав, имея всего 3 тыс. ратников, успел разбить половецкий отряд на реке Снови (1 ноября 1068 г.) и восстановил порядок на Руси.
Возвращение Изяслава в 1069 г. при военной поддержке поляков было ознаменовано жестокими казнями... Режим клики западников дал неблагоприятные результаты. Русская земля оказалась под угрозой даже при отсутствии внешних врагов.
А враги появились. В 1071 г. половцы напали на города Ростовец и Неятин, расположенные к юго-западу от Киева. На Черниговскую землю они после поражения у Снови не решались нападать.
...В Херсонесе (авт.: в то время принадлежал Византии) жили восточные евреи, которых не затронул разгром Хазарского каганата. В православной Византии они имели ряд ограничений в торговле, в частности им запретили продавать в рабство христиан. Но в смутное время переворотов и мятежей (авт.: в Византии) Херсонес был на время предоставлен сам себе, и там стал правителем еврей, принявший крещение для карьеры. Не порывая связи с общиной, этот правитель разрешил своим соплеменникам торговлю русскими пленниками, которых могли им дешево продать половцы. Но для этого была необходима война.
Война началась в мае 1093 г., и поток русских, скованных, босых и голодных, хлынул на корсунский невольничий рынок. Там их задешево покупали евреи для перепродажи, и, судя по данным источника [18], обращались с ними хуже, чем половцы. Подобно тому, как в древности евреи покупали рабов – эллинов и христиан, чтобы убить, так и тут они иногда морили пленников голодом и жаждой, а один изувер распял на кресте монаха Киево-Печерской лавры Евстратия Постника, захваченного половцами в 1096 г. Но этот акт вызвал резонанс, дошедший до Константинополя. Алексей Комнин был человек решительный и приказал провести расследование, в результате которого выявилась преступная деятельность епарха (правителя) и всей общины. Базилевс Алексей приказал епарха «зле убити» и провел репрессии против крымских евреев, а убийцу мученика Евстратия повесили «на древе», уподобив его Иуде.
Преследованиям подверглись не все крымские евреи, а только те, которые были связаны с работорговлей. Прочие изъявили желание креститься, после чего их оставили в покое. Искренность их решения более чем сомнительна, но работорговля в Корсуне была прекращена, и не случайно, что после 1097 г. русско-половецкая война приняла иной характер: смысл и цели ее были уже иные...
История часто бывает несправедлива, особенно когда ее трактуют поэты. Автор «Слова о полку Игореве» руководствовался отнють не поиском истины, когда обозвал князя Олега Гориславичем (авт.: имеется в виду Олег Святославич) за то, что он использовал союз с половцами для возвращения родного Чернигова.
Так-то оно так, но что сказать о Владимире Мономахе, который первый нанял половцев и разорил с их помощью Минск, да так, что там не осталось ни одной живой души. А затем он сам отмечает, что заключил с половцами «19 миров» и использовал половецких наемников в войне против Олега. Да и другие князья не брезговали половецкой помощью, так что дело было не в «крамоле», которую якобы Олег «ковал мечом», а в чем-то другом. Это «другое» мы и попробуем найти, используя только факты.
В начале 90-х годов XI века в Константинополь пришел с востока бедный, одетый в овчину странник и объявил себя Львом, сыном императора Романа Диогена, ослепленного и умершего в 1072 г. Алексей Комнин сослал его в Херсонес. Псевдо-Лев сбежал, женился на дочери Владимира Мономаха Марице (или Марии) и увлек половецких князей Итларя и Кытана в поход на Византию для возвращения ему престола. В 1095 г. около Адрианополя сей Лев попал в плен к правительственным войскам, был ослеплен и кончил жизнь в темнице, а Итларь и Кытан пришли к Владимиру, тестю их друга, «на мир». Половцы настолько верили в святость гостеприимства, что Итларь с лучшей дружиной вошел в Переяславль и ночевал у боярина Ратибора, бывшего тьмутараканского наместника, на сеновале. Кытан же остановился за городом, получив в заложники сына князя Владимира и клятву о безопасности и мире. Вспомним, что половцы еще недавно вышли из Сибири, народам которой было неведомо вероломство и гостеубийство.
На беду, в это время к Владимиру приехал из Киева боярин Славята по какому-то делу и организовал при помощи Ратиборовой дружины, некогда сражавшейся с половцами в Тьмутаракани, предательское убийство обоих половецких ханов и их свиты. Владимир не хотел этого делать, но уступил нажиму посла великого князя Святополка и Ратиборовой дружины.
Чем было вызвано преступление, ясно из следующего. Святополк и Владимир потребовали, чтобы Олег выдал им на смерть сына Итларя, гостившего в Чернигове, а сам присоединился к их походу на ничего не подозревавших половцев. В этом походе они захватили «скот и коней, верблюдов и людей», не ожидавших внезапного нарушения мира.
Смысл этой операции очевиден. Святополк и Владимир хотели вовлечь Олега в преступление и тем самым поссорить его с половцами, благодаря которым Олег вернул Чернигову свободу, а себе родину и место под солнцем. Олег не поддался на провокацию и отказал. Тогда в 1096 г. его вызвали в Киев на суд епископа, игумена и горожан, т. е. на расправу. Он не поехал, и началась война, где часть половцев сражалась за Олега, а другая часть – за Владимира Мономаха.
Олег потерял Чернигов, хан Боняк выжег окрестности Киева и в 1097 г. разорил Печерскую лавру.
Сколько бессмысленных бедствий! И из-за чего? Кому была выгодна война с половцами, которые просили мира? Ведь сила русских князей, обладавших неприступными для половецкой конницы крепостями, железным оружием в избытке (авт.: половцы использовали деревянные шлемы с металлической окантовкой), обученными дружинами и хоть и необученным, но многочисленным ополчением, не оставляла сомнений в результате войны. Но и русским война была не нужна.
...Для Олега нашлось место в жизни, так как в 1100 г. князья, встретившись в Уветичах, «сотворили мир».
Главной проблемой на Руси было отношение к половцам. Купеческие круги Киева – работорговцы – были настроены крайне воинственно, потому что война их кормила. Но выиграть войну не удавалось, что констатировал сам Владимир Мономах, принимавший в ней участие.
В 1103 г. на княжеском съезде в Долобске Владимир Мономах противопоставил свою программу программе дружины Святополка, которая желала продолжения затяжной войны, сулившей немалые выгоды. Мономах потребовал решительного наступления, дабы завершить войну, и добился своего. Наступление было проведено и победа одержана (Битва при Сутени 4 апреля 1103 г.).
История этого похода позволяет отрешиться от предвзятой идеи, что половцы были кочевниками, подобно восточным монголам и приаральским казахам рода Адай. Таборное, т. е. круглогодичное, кочевание немыслимо в Приднепровье, где толщина снежного покрова превышает 40 сантиметров и, следовательно, зимой скот нуждается в сене, а весной в длительной подкормке после голодной зимы. Вот почему Мономах напал на зимовья половцев ранней весной и вынудил их к сражению, лишив возможности маневра. При встречном бое победа русских была предрешена. Не выдержав психической атаки, половцы побежали, а русские всадники на сытых конях рубили бегущих, не неся потерь, после чего были разграблены вежи, т. е. зимовья, где были захвачены половецкие женщины, дети, скот и нашедшие приют у половцев торки и печенеги.
На этом война не кончилась. Владимир Мономах казнил попавшего в плен хана Бельдюза, но этим только обострил положение: половцы перестали сдаваться. Сопротивление русскому наступлению возглавил хан Боняк, тот самый, который в 1091 г. спас Византию, в 1097 г. победил венгерского короля Коломана на реке Сан, после убийства Итларя ворвался в Киево-Печерскую лавру и теперь не сдавался.
На поход Владимира Боняк ответил набегами на Переяславль в 1105 и 1107 гг. Второй поход был отбит семью князьями. Эта победа не сулила покоя, и Владимир в 1110 г. попытался предпринять новый поход, но столь вяло, что половцев не встретил, зато те разграбили много сел в Переяславском княжестве. Лишь в следующем году, снова весной, князья Святополк, Владимир и Давид двинулись на юго-восток, и 27 марта 1111 г. в знаменитой битве на реке Сальнице (около совр. Изюма) русские войска одержали полную победу.
