В кратер вулкана Баранского можно попасть по тропинке, вьющейся вдоль склонов. Мы с тропинки в тумане благополучно сбились и пошли вверх по ручью, потом по сухому руслу, по каменной осыпи, пока в плотном тумане не выбрались куда-то наверх. Нашли на гребне пирамиду из камней - так обычно отмечают вершины.
На более высоком гребне нашли еще пирамиду камней и решили, что воронка у нас под ногами - кратер. В просветах облаков вдали мелькают вершины вулканов Тебенькова, Дракон, Иван Грозный и даже далекий северный Медвежий.
Облака лежат на земле. Видимость «ноль».
Вулкан Баранского (1126 метров) - стратовулкан, один из самых активных на острове. Это выражается и в той неутомимой парогазовой суете у его подножия, и в реках горячей воды, и в свисте фумарол. Как только пробилось солнце, мы сразу увидели огромный наполовину разрушенный боковой кратер. Именно в нем, как в кратере вулкана Мутновского на Камчатке, кипит жизнь: из серных носиков фумарол вырывается перегретый газ, с невероятной силой удерживающий в своем потоке подброшенный камень. Фумарольное поле впечатляет. Ярко-желтая сера укрывает дно кратера. Еще один кусочек Земли Санникова! Но это дикая природа, говорят, что заезжий японский турист провалился в фумаролу.
Под вулканом река Кипящая. Она начинается действительно кипящим котлом с зеленовато-голубой водой, откуда изливается поток, делающий реку сразу полноводной. Горячая вода струится в каменном ложе, стекает водопадами. И только после второго водопада я рискнул искупаться - до этого слишком горячо.
Пар над ущельем реки превращает его в подобие бани. Вода кристально чистая, попариться в природной ванне одно удовольствие. Ладони моих рук настолько отмылись, что стали белыми. Только когда я решил умыться, оказалось, что это не совсем вода - хорошо, что я зажмурился: в реке течет слабый раствор кислот. Вот что отбелило ладони моих рук!
В устье реки, она длиной всего несколько сотен метров, у ее впадения в Серную из каменных стен струятся нарзанные источники.
Они помечены геологами и легко обнаруживаются. Вода разная, холодная и горячая, содержит железо.
Источники встречаются и дальше на склонах берегов реки Серной. Этот гигантский вулканический комплекс неповторим.
К счастью, гидрогеологи не в состоянии изгадить все, до чего дотягивается их ведомственная рука. На Кипящей они умудрились только поставить деревянную плотину и будку водозабора - исследования продолжаются!
При внезапно наступившей солнечной погоде в десятке километров за долиной реки Серной перед нами во всей красе вулкан Иван Грозный. Извержения его начали отмечать с 1973 года, при нас он дымил, курил черным дымом. Высота вулканического конуса 1158 метров. Но это не один вулкан. К нему примыкают Дракон, Ермак и несколько экструзивных куполов из застывшей при извержениях вязкой лавы.
Решение идти к нему пришло с хорошей погодой: мы уже знали, что еще одна группа туристов клуба «Метеор» уже не смогла пробиться к вулкану со стороны Курильска. Оттуда единственная дорога - по ручью Трущобному. Группе удалось пройти до верховьев ручья, но дальше начались завалы бурелома, а вокруг - непроходимый бамбук.
У нас другой маршрут: от вулкана Баранского по ручью Кудрявому. Отправились мы вчетвером: Карманов, Кавуненко, Слава Мацак (тоже, как и Вася Кавуненко - заядлый рыбак) и я. Вначале спускаемся к реке Серной, по ней доходим до устья Кудрявого. Ручей полноводен и красив, встречает нас каменными плотинами водопадов с заводями чистейшей воды. Подниматься же по осклизлым уступам водопадов удовольствие небольшое. Вокруг заросли бамбука. Идем вверх по постепенно сужающемуся руслу, камни под ногами, завалы бурелома. Продвигаясь по ложу ручья, мы не замечаем, как исчезло солнце и пополз клочьями туман. Идем все выше и выше. Наконец перед нами уступ, выше которого ручья уже нет - это его истоки. На возвышении стена тощего высокогорного бамбука. Но он сильнее нас, пружинит и сопротивляется. Вася Кавуненко, не долго думая, берет два скрещенных альпенштока и падает на бамбук. И так с десяток метров. Чуть выше начинается высокогорье, бамбука уже нет, еще немного - перед нами альпийский луг с бочажинами коричневой, настоянной на корнях трав воды.
Выше пути нет. Видимость несколько шагов, вокруг чудится пропасть. Мы на какой-то вершине. Вокруг кисель из облака. Быстро темнеет. Пришлось ставить палатку и сооружать костер из зеленых мокрых веток кедрового стланника. Влажность 100%.
Утро встречает нас ярко светящимся «киселем». Облака никуда не подевались, можно догадаться, что над ними солнце, поэтому светло, видимость метров двадцать, за небольшим понижением над нашей «вершиной» гребень, поросший бамбуком. Я сбегал на гребень в разведку - получилось почти вплавь: вся вода с бамбуковых стеблей попала на меня. Ветровой костюм полон воды, вода за шиворотом, в карманах, в обуви, все без исключения, что на мне - мокрое.
С гребня ничего не видно. Но вот в просветах стремительно проносящихся клубов облаков вижу отдаленные очертания лежащих далеко-далеко озер и бесконечные бамбуковые заросли перед ними. Это Тебеньковские и Многоозерные источники.
Где-то рядом Иван Грозный. Но идти к нему через заросли немыслимо!
Клочья облаков внезапно рассеиваются, и в ярком солнечном свете прямо перед нами усеченный конус вулкана, от вершины мы в сотне метров, но идеальный конус полностью покрыт зарослями, даже мечтать невозможно о том, чтобы подняться по ним вверх.
Это вершина вулкана Тебенькова - Иван Грозный прямо за ним, но он так же недоступен для нас, как Северный полюс. Вулкан Тебенькова тоже типичный для Курил вулкан типа «Сомма-Везувий», и мы сейчас стоим на остатках древней соммы. Высота вулкана 1212 метров.
Полюбовавшись вулканом, снова исчезнувшим в облаках, нам ничего не остается, как уходить вниз, но уже по другому маршруту - по руслу ручья Нагорного. Преодолев несколько террас, мы оказываемся у его истока: камнепада высотой метров пятьдесят. Здесь камней гораздо больше, чем воды. Вода сочится из бочажин, щедро снабжаемых влагой прямо из облаков. Вода стекает с бесчисленных стеблей бамбука, со всех склонов и даже с меня. Постепенно воды в ручье становится все больше, и он превращается в реку. На очередном водопаде выход подземных минеральных вод: ложе водопада белое, образовано гипсовыми отложениями. Все время приходится перебираться с одного берега ручья на другой, пройти вдоль обрывистых берегов, поросших бамбуком, практически невозможно. Справа раздаются непонятный шумы, свист, и у слияния с притоком небольшая котловина, затянутая паром. Здесь из земли бьют мощные струи горячей воды, все дно котловины устилает сера.
Слева от устья притока в котловине кипящий котел с голубой водой, она струится среди серных отложений - попытка достать альпенштоком до дна "котла" не увенчалась успехом, альпеншток полностью погружается в горячую серу. Не хотелось бы оступиться и попасть в эту кашу.
После бесконечных поворотов русла Кудрявого, полноводного горного ручья, и нескончаемых переправ, с каждым разом все более сложных, появляется река Серная. Вернулись "домой". Попытка достичь склонов вулкана Иван Грозный не удалась, но мы довольны увиденным. Впечатления меня переполняют!
…Близ Курильска на биваке за лесопосадкой у реки после возвращения от вулкана Баранского нас под вечер посетил сам Кашпрук. Он уже примерял на себя новую должность Председателя экологической комиссии острова. Пришел он с портативной пишущей машинкой и помощником. Составлять протокол.
Бывший выпускник киевского вуза, можно сказать - земляк, показал нам на врытый у дороги столик с двумя лавками и окрестностями, усеянными килограммами битого стекла водочных бутылок. Он пояснил, что это и есть место, специально отведенное властями для стоянки туристов. Что мы нарушили местные постановления, и наш палаточный лагерь расположен не за сто метров от нерестовой реки, а за 70. Рыба ни за что не пойдет на нерест, если почует присутствие млекопитающих существ в виде туристов.
На мой вопрос, являются ли млекопитающими коровы, целый день стоящие в реке-нерестилище, он затруднился ответить и продолжил сочинять протокол.
Быстро смеркалось. Но так уж вышло, что в свете костра нас разглядели другие земляки: главным инженером в ближайшей геологической партии оказался житель Днепропетровска (с ним успел познакомиться наш Серега Авраменко, метростроевец). Прохожие сообщили ему о нашем госте.
В сумраке заката прямо к костру подъехал, светя фарами, грузовик с брезентовым тентом, из кабины вышел наш земляк, поздоровался, поинтересовался, что происходит, какой-такой протокол? Что-то пытался тихо-мирно объяснить Кашпруку. Но тот исполнял свои обязанности и оставался непреклонен. Мы слышали дыхание людей в кузове машины, тихий светский разговор, и даже до нас уже дошло, что эти люди собрались и приехали к нам после работы, вместо того, чтобы отдохнуть, исключительно для того, чтобы пообщаться сразу всем вместе именно с нашим неожиданным гостем.
Наконец, главному инженеру все это надоело, он деликатно отвел Кашпрука в сторонку и в течение двух секунд что-то очень доходчиво объяснил. После чего недоразумения исчерпались, мы поблагодарили земляка, экологическая комиссия оказалась не столь строга, а мы не такими уж большими нарушителями. Машина уехала с миром.
Спасибо вам, земляки, спасибо за то, что вы повсюду, я встречал вас и здесь, на украинском острове с аэропортом "Буряк" (спорном между Россией и Японией ), и на Таймыре, и на Камчатке, и на Кавказе, и в Якутии. Не говоря уже о Байконуре и всех местах, связанных с ракетами и космосом. Я знаю, что вы есть в Америке, Азии, Европе, Африке и Австралии. Спасибо вам, за то, что вы есть!
