ОТ БАТЫЯ ДО ХРОМОГО ТИМУРА
В 1223 г. состоялась первая стычка передового отряда монголов с русичами. Преследуя половцев, представлявших потенциальную угрозу завоеванному Чингис-ханом Туркестану, они дошли до Киевской Руси. Русские князья не оставили половцев в беде и состоялась битва.
Л. Н. Гумилев трактует эти события так [13]:
«Остальное было описано неоднократно: русско-половецкое войско численностью около 80 тыс. ратников преследовало отступающих монголов до реки Калки, вынудило их принять бой, было наголову разбито, после чего монголы пошли на восток, но при переправе через Волгу потерпели поражение от болгар. Немногие смогли вырваться из окружения и вернуться домой. Разведка боем дорого стоила монголам.
Причины поражения русско-половецкого войска также выяснены. Оказывается, у русских не было общего командования, потому что три Мстислава – Галицкий (Удалой), Черниговский и Киевский – находились в такой ссоре, что не могли заставит себя действовать сообща. Затем отмечена нестойкость половцев, кстати давно известная. Наконец, в предательстве обвинен атаман бродников Плоскиня, уговоривший Мстислава Киевского сдаться монголам, чтобы его выпустили за выкуп. Допустим, князь выкупился бы, а его воины, у которых денег не было? Что стало бы с ними? Их бы непременно убили, что в действительности и произошло.
Об убийстве послов (авт.: монголы послали в Киев послов для заключения мира с князьями) историки, кроме Г. В. Вернадского [6], упоминают мимоходом, точно это мелочь, не заслуживающая внимания. А ведь это подлое преступление, гостеубийство, предательство доверившегося! И нет никаких оснований считать мирные предложения монголов дипломатическим трюком. Русские земли, покрытые густым лесом, были монголам не нужны, а русские, как оседлый народ, не могли угрожать коренному монгольскому улусу, т. е. были для монголов безопасны. Опасны были половцы – союзники меркитов и других противников Чингиса. Поэтому монголы искренне хотели мира с русскими, но после предательского убийства и неспровоцированного нападения мир стал невозможен.
Однако монголы не ко всем русским стали проявлять враждебность и мстительность. Многие русские города во время похода Батыя не пострадали. «Злым городом» был объявлен только Козельск, князь которого Мстислав Святославич Черниговский был среди тех «великих князей», которые решали судьбу послов. Монголы полагали, что подданные этого правителя несут ответственность за его преступления. У них самих было именно так. А сам Мстислав Святославич 31 мая 1223 г. вместе с черниговской ратью бежал с поля боя. Разумеется, и сам он был убит, и его сын, и «богатырь Александр Попович с семьюдесятью собратьями». Русские потери достигали 90% бойцов.
Мстислав Мстиславич Удалой еще до битвы захватил в плен раненого татарского князя Гемябека, которого татары оставили «на кургане», так как он не мог сесть на коня. Ну уж ладно, убил бы его сам; нет, он выдал его половцам на муки! А после битвы, добравшись до Днепра и сев в ладью, он велел рубить прочие ладьи, вместо того чтобы организовать переправу соратникам, скакавшим за ним следом».
Гораздо более опасным в это время был натиск на север Руси со стороны крестоносного рыцарства, исчезает естественный союзник – Византия, появилась прозападная ориентация некоторых князей, что приводило к еще большей склоке среди «великий князей», войны между княжествами ожесточились, активизировались Польша и Литва... И хотя все это неизбежно вносило свое влияние на судьбу Южной Руси, здесь мы ограничимся событиями, происходившими именно на юге. Поскольку долгое время «государственная история» придерживалась версии «погибели Русской земли», связывая это с вторжением монголов.
В XX веке это неоспоримое мнение пересмотрено. Вот как пишет об этом Л. Н. Гумилев [13]:
«Что значит «погибель Русской земли»? Это странное заглавие одной древнерусской рукописи, от которой сохранился только фрагмент. Она предположительно датирована XIII веком. Считается, что она написана по поводу одного из вторжений монголов – 1223 или 1238 годов.
Но оставим этот спор филологам – этнологу важнее другое: автор трактата не только предполагает возможность «погибели» большого, сильного и богатого этноса, но и уверен в том, что это в XIII веке произошло. Почему он мог так считать, даже учтя, что во Владимирском княжестве войсками Батыя зимой 1238 г. было сожжено всего 14 деревянных городов (из общего числа около 300), да и эти были весной отстроены заново?
...Мы, люди XX века, так привыкли к эволюционной теории, что дискретность (разрывность) исторических процессов нами не воспринимается. В наше время кажется, что русские происходят если не прямо от питекантропов, то как минимум от скифов, конечно пахарей, а древние русичи XII века совсем свои, вроде двоюродных дедов. В этом уверены все обыватели, многие ученые и даже писатели, кроме А. К. Толстого, показавшего в своих балладах глубину различия между древней, Киевской и Московской Русью. Оно не меньше, чем между Римом цезарей и Римом пап: и там и тут оно не в культуре, а в нравах и обычаях, т. е. в поведенческих стереотипах... а не в модификациях институтов: государства, церкви, сословности, архитектуры и т. п. Не замечать глубокий кризис XIII века ученые-историки не могли, хотя объяснить его с позиций эволюционизма было сверхтрудно. Этот кризис и последовавшую за ним «погибель» долгое время приписывали южным соседям Русской земли.
Только в XX веке эта тенденция подвергнута критике. Банальные версии имеют ту привлекательность, что они позволяют принять без критики решение, над которым трудно и не хочется думать. Так, бесспорно, что Киевская Русь XII века была страной очень богатой, с великолепным ремеслом и блестящей архитектурой, а в XIV веке эта страна запустела настолько, что в XV веке стала заселяться заново выходцами с севера, т. е. из Белоруссии. В промежутке между эпохами расцвета и упадка через эти земли прошла армия Батыя, – значит, она во всем и виновата...
Рассматривая положение, сложившееся на Русской земле после смерти великого князя Всеволода III, приходится сделать два печальных вывода: 1) русского государства как целого в это время не существовало, 2) противопоставление Русской земли Половецкому полю потеряло смысл. Наследники могучего Всеволода, Юрия II и его брата Ярослава, не пользовались никаким авторитетом ни в Новгородской республике, ни на Юге, где потомки погибших на Калке князей продолжали бессмысленные войны, перекупая помощь половецких ханов. Последние охотно «торговали своими саблями»... Они научились избавляться от всех соплеменников, нарушавших традиции воинствующей посредственности, той, что была идеалом половецкой этики. А это означало, что из общества изгонялись не только трусы, воры, предатели, дураки, но и гении, инициативные храбрецы, кто мог или хотел нарушить гармонию половца с его любимой степью.
Но с соседями, населявшими опушку лесной зоны, половцы установили контакты, как экономические – обмен излишками натуральных продуктов, так и династические – ханы женились на русских боярышнях, а мелкие удельные князья – на «красных девках половецких». И вот в 1233 г. эти метисы, одинаково близкие к половцам и русичам, под знаменами северского князя Изяслава Владимировича, внука знаменитого князя Игоря, взяли и еще раз разграбили Киев, причем основательно.
Итак, в XIII веке русичи считали половцев «своими», особенно крещеных; половцы перестали выступать как противники, чего нельзя сказать о мордве и тем более камских болгарах, захвативших в 1219 г. Устюг и отбитых при Унже.
Болгары, принявшие ислам, вошли в систему другого суперэтноса и долгое время старались оттеснить русских от Волги. В этих войнах половцы сражались на стороне русских. И как мы видели, русские князья в 1223 г. выступили в защиту половцев и сложили свои головы на Калке. Злейших врагов не защищают ценой жизни.
И наоборот, столкновения между осколками Киевской державы носили куда более жестокий характер, причем к свирепости часто добавлялось вероломство.
Итак, запустение и «погибель Русской земли» произошли не по вине злых соседей, а вследствие естественного процесса – старения этнической системы... К аналогичному заключению пришел С. М. Соловьев, давший блестящую характеристику последнему паладину Киевской Руси – Мстиславу Удалому: «...князь, знаменитый подвигами славными, но бесполезными, показавший ясно несостоятельность старой Южной Руси, неспособность ее к дальнейшему государственному развитию: Южная Русь стала доживать свой век в бесконечных ссорах Мономаховичей с Ольговичами, Ростиславичей с Изьяславичами».
А Северная Русь, называвшаяся Залесской Украиной, «отстала» от Южной Руси в процессе разложения. Благодаря этой закономерности Великое княжество Владимирское продлило свое существование до середины XIII века.
Осенью 1226 г. монгольские войска взяли Великий Булгар, а весной 1237 г. напали на алан и кыпчаков. В дельте Волги погиб «храбрейший» из половецких вождей – Бачман, а войска хана Котяна отступили за Дон. Впрочем, фронтальное наступление монголов на запад захлебнулось.
Тогда монголы применили тактику обхода и окружения. Не ослабляя нажима на половцев в северокавказских степях, они двинули отряд на север и осенью 1237 г. подчинили буртасов, эрзю и мокшу, подойдя к границам Рязанского княжества. Начался поход на Русь. Во главе монгольского войска стоял внук Тэмуджина Чингис-хана – Бату (Батый), а южной армией командовал его двоюродный брат – Монкэ (Мункэ).
Поход Батыя был описан неоднократно... Достаточно отметить, что Батый разгромил войско Рязанского княжества, взял в Великом княжестве Владимирском 14 городов и разбил войско князя Юрия II на р. Сить, затем после двухнедельной осады 5 марта 1238 г. взял Торжок. Батый повернул на юг и семь недель осаждал Козельск, помощи которому не подали ни смоленские князья, ни Михаил Черниговский, ни Ярослав Всеволодович, наследовавший во Владимире своему погибшему брату Юрию II, хотя у всех этих князей войска были; например, во время осады Козельска Ярослав Всеволодович совершил победоносный поход на Литву.
Летом 1238 г. Батый перешел в степь и соединился с южной армией, после чего половцы стали отходить в Венгрию. В 1239 г. монголы взяли Чернигов, а в 1240 г. – Киев; попутно были разгромлены «черные клобуки» (каракалпаки) [5]. Кроме того значительная часть монгольского войска была оттянута на Кавказ и в Крым. В 1241 г. монголы напали на Венгрию, потратив на путь через Волынь всего 4 месяца. Так закончился русский этап войны, но монгольский поход продолжался до 1242 г. Разница лишь в том, что девятый вал бедствия прокатился уже по Венгрии и Польше.
...Принято винить за поражение феодалов-князей, однако богатые приволжские города, находившиеся в составе Владимирского княжества – Ярославль, Ростов, Углич, Тверь и другие – вступили в переговоры с монголами и избежали разгрома.
Согласно монгольским правилам войны, те города, которые подчинились добровольно, получали название «гобалык» – добрый город; монголы с таких городов взымали умеренную контрибуцию лошадьми для ... кавалерии и съестными припасами для ратников. Но и другие города, не успевшие вовремя сдаться, страдали недолго. Так как монголы нигде не оставляли гарнизонов, то «подчинение» носило чисто символический характер...
Несчастный Торжок пострадал лишь потому, что жители его ждали помощи из Новгорода, из-за чего не успели капитулировать. Но по монгольскому закону, после того как была выпущена первая стрела, переговоры прекращались и город считался обреченным.
План монгольского командования заключался в том, чтобы в то время, когда половцы держали оборону на Дону, зайти к ним в тыл и ударить по незащищенным приднепровским кочевьям. Примечательно, что монгольские войска были распылены на мелкие отряды, которые в случае активного сопротивления были бы легко уничтожены. Батый пошел на столь рискованный шаг, очевидно, зная, что этим отрядам серьезная опасность не грозит. Так оно и оказалось.
Да и в самом деле, зачем бы русские люди, не только храбрые, но и сметливые, стали подставлять головы противнику, который и сам уйдет? Это сообразил даже брат и наследник Юрия – Ярослав. Он не пришел к нему на Сить, хотя имел достаточно войска, которое он употребил в походах на литовцев и черниговцев, о чем говорилось выше. Затем в 1240-1242 гг. эти полки понадобились ему для спасения Новгорода от шведско-немецких крестоносцев, а в 1243 г. он явился на поклон к Батыю и получил от хана ярлык на великое княжение. По сути дела это был союзный договор, обставленный по этикету того времени.
