Я думал, что нужно идти по переулку направо (там стояли полицейские). Владимир Иванович - что нужно идти прямо, не может быть Посольство Российской Федерации в переулке. Так мы дошли до «зебры» перехода, где стояли какие-то люди и машины. Женщина в черном хиджабе и в среднем возрасте долго не могла понять мой вопрос на английском и русском, а на фарси я не мог спросить, где это посольство. Потом она вдруг догадалась
- Руси?
Естественно, ну конечно, да господи, а кто же еще?
И тут она засияла от счастья, и глаза, и ямочки щек, даже нос заблестел. Она распрямилась и произнесла торжественно, как пионерскую присягу:
- Здравствуй, товарищ! – Это было так неожиданно, мы ведь теперь больше господа. Но и это было еще не все. Она достала мобильный телефон, чтобы кому-то позвонить. Я подумал, что самому российскому послу. Потом передела трубку мне, и я спросил:
- Здравствуйте, а где тут у вас Российское Посольство?
Женский голос с акцентом ответил по-русски:
- Но я же не знаю Тегеран, как мне вам подсказать?
Оказалось, что женщина позвонила в другой город подруге. Вот так велико было желание помочь товарищу.
Впрочем, посольство нам не было нужно - это так, из любознательности. Тем более, что потом я нашел Посольство Великой Британии и остался доволен его великим британским забором.
В гостинице, в лифте на котором мы спускались в ресторан типа буфета, наш подсевший попутчик догадался без вопросов, что мы русские, а когда услышал, что мы еще и из Украины – ударил себя в грудь и, в волнении глотая половину букв, закричал:
- Я украинец! Мой папа украинец! – Ему уже самому что-то около семидесяти лет, и половину слов забыл, но он помнит, что украинец! Вот такой персидский запорожец.
Оба эти случая показали, что спокойные и иногда даже сонные иранцы вполне могут вдруг взорваться эмоциями.
Вообще складывается впечатление, что персы об Украине знают больше, чем образованные украинцы об Иране. Средний возраст живо интересуется, а не будет ли Кучма снова президентом? Это был хороший президент. Молодежь жалеет красивую женщину с косой, которую осудил Печерский суд Киева. Они же не знают, что она с этой косой уже приходила к одному президенту Украины и грозилась придти к следующему.
Вот так и живем в потемках, натыкаясь на искорки взаимопонимания.
В Тегеране много парков. Они большие, с фонтами, и ухожены лучше тротуаров на улицах и бульварах. Конечно, приятно упасть на траву и уснуть под ласковым солнцем вдали от жены, работы, тем более, что полиция не трогает граждан без надобности, а в середине октября в Тегеране еще жаркое лето. Таких отдыхающих довольно много. А еще много ворон, хитрых и осторожных. И много неосторожных девушек на лавочках, потому что их здесь никто не трогает. И стариков на свежем воздухе.
А кто не знает, что воздух свежий, тот, начитавшись газет, ходит по улицам в респираторе: и женщины, и мужчины. Не были они в Днепропетровске!
Памятник нашему поэту Фирдоуси (Хаким Абулькасим Мансур Хасан Фирдоуси Туси), забравшемуся на высоченный постамент, сравнявшийся с многоэтажными зданиями, стоит спиной ко входу в метро, станция «Ferdowsi». Он смотрит на здание напротив добрым улыбающимся взглядом. Поэт доволен – слева вниз по улице уже выкопали глубокий котлован и строят мировой бизнес-центр его имени. В СССР поэты Фирдоуси, Низами и Навои олицетворяли часть среднеазиатской культуры великой страны. Фирдоуси автор поэмы «Шахнаме» - «Книга царей».
Памятник Авиценне (Avicenna, Абу Али Хусейн ибн Абдаллах ибн Си́на, Ибн Сина, в сказках - Бу Али Сина) я видел раньше, он стоит возле огромной библиотеки в комплексе, который, как я думаю, будут достраивать лет десять. Но он уже грандиозный. Одна библиотека какая! Бу Али мне знаком с детства по персидским сказкам. Он и в сказки попал. Такой вот известный даже в наших краях человек.
В сквере скукожился, подперев голову мозолистой рукой, какой-то безымянный мыслитель. Вернее, только его верхняя половина. Он живой пример для подражания: думайте, граждане. Так и хочется самому о чем-то подумать. Только лень, жарко. Поэтому и на тренажерах за спиной мыслителя никого нет. Нет и велосипедистов на зеленых дорожках, проложенных по бульвару: есть разметка для движения и в одну сторону, и в другую специально для велосипедов, цивилизация! Зато везде, и на дорогах, и на тротуарах, и на бульварах – толпы диких мотоциклистов. Они едут иногда даже навстречу движению. Одновременный рев сотен мотоциклов напоминает кадры военной хроники об авиационных сражениях. Поэтому даже на тротуаре нужно иметь глаза на затылке.
У нас в Днепропетровске в этот день ноль градусов по Цельсию, вороны совсем не общительные, народ в большинстве своем не такой уж доброжелательный, мерзнет народ с непривычки после лета...
...В Тегеране не часто увидишь чью-то ссору. При этом, как ни странно, в городе можно встретить постовых и патруль с автоматами. Типичный «калашников» без приклада. Знающие люди говорят, что это немецкая продукция. Как-то не верится, что немцы «передрали» наше автоматическое чудо, а не наоборот. Вспоминаю свою службу в Советской армии, когда нам не давали патронов даже в карауле, и думаю: неужели этим пацанам дают патроны? Они сидят или стоят в толпе прохожих, и довольны своей жизнью. Жизнь прекрасна!
Она течет между очередями к банкоматам, бесчисленными магазинчиками, банками, крошечными забегаловками, где вам сделают сок из любого имеющегося под рукой фрукта. Ближе к окраинам начинаются заводы, их выселили из центральных районов. Жизнь так хороша, что никому не приходит в голову мысль освежить фасад жилого дома или закончить в этом году ремонт тротуара длиной в десять метров. Зато везде растут цветы, клумбы сооружены с фантазией, деревья любых сортов.
Улицы и улочки иногда напоминают средневековые цеха мастеров: на этой улице продают в каждом магазине принтеры и ксероксы, на другой – серебро, на третьей кожу. Но интересно, что во всех магазинах один и тот же товар в большом ассортименте. Выбор за покупателем. Очередей нет. Я видел только очереди к банкоматам, которых достаточно много. Есть места, где в каждой лавочке не товар, а exchange – обмен валюты. В ходу практически повсюду только риалы.
В Тегеране коренных жителей называют «техрани» (также, как «москвичи»). Скорее всего, они составляют меньшинство населения тринадцатимиллионного города – а с пригородами 18 миллионов. На вид толпы людей идущих из метро на работу практически ничем не отличаются от наших. Только на части женщин поверх обычного прикида с джинсами накинут хиджаб из полупрозрачной ткани. Все женщины носят либо платки, либо модные накидки, как и у наших женщин (у нас из сшитого концами шарфа). Унылых физиономий практически нет. Больше люди улыбаются. Они даже не подозревают о месиве в Сирии к осени 2011 года и прогнозах о войне с Ираном – по телевизору это не показывают. Хотя в интернете все есть.
По телевидению показывают передачи о туризме, альпинизме, вообще спорте – о женской футбольной команде, например. Детские передачи прогрессируют, их вполне можно смотреть. Проповедей практически нет – три года назад это было основное содержание телеэфира. Несколько каналов передают новости, и не только на фарси. Зарубежные фильмы с известными актерами переозвучены. Забавно смотреть по телевизору, как в уже просмотренном ранее французском фильме или «Пиратах Карибского моря» звезда экрана разговаривает по персидски, и достаточно мягко, не смотря на сурово сдвинутые брови.
Обстановка идиллическая, по сравнению с нашей украинской нервотрепкой. Организм отдыхает.

НАЗАД
ВЫХОД